Юлия Сергеевна Массино (yuliamass) wrote,
Юлия Сергеевна Массино
yuliamass

Известный детский психолог и психиатр из США проф. Дж. Мерсер (Jean Mercer) о деле Максима Кузьмина

http://childmyths.blogspot.ru/2013/...t-death-of.html


Unanswered Questions About the Death of Maxim Kuzmin (Max Alan Shatto)

Проф. Дж. Мерсер (Jean Mercer). Вопросы, на которые не получено ответа при расследовании гибели Максима Кузьмина

Известный специалист в области детской психологии и психиатрии в США Джан Мерсер  пишет в своем блоге о тех вопросах, на которые не только не ответило, но которые видимо даже не поднимало перед собой расследование дела по гибели Максима Кузьмина. Вместе с тем без ответа на эти вопросы объяснение произошедшего ни в коей мере нельзя считать полным.
---------------------------------------------

Вот что пишет проф. Мерсер:

"2 и 3 марта Нью Йорк Таймс опубликовал выводы предварительного расследования смерти трехлетнего Максима Кузьмина (Макса Шатто),  усыновленного из России и умершего в январе 2013 г. В представленном заявлении сообщается, что смерть наступила в результате кровотечения из поврежденной мезентериальной артерии и подчеркивается, что у ребенка были диагностированы заболевания, приводящие к повышенной травматичности.

Расследование еще продолжается, и так оно и должно быть. Не имея никакого желания заподозрить родителей в умышленном убийстве ребенка, и даже в том, что они каким-то образом непреднамеренно служили причиной его гибели, я тем не менее, хочу указать на то, что опубликованное сообщение ни в коей мере не может рассматриваться в качестве исчерпывающего объяснения. В то же время желательно получить полное объяснение случившегося, особенно в целях предотвращения гибели других детей. А  с учетом того, что к настоящему времени уже получило увечья и погибло много детей, усыновленных из иностранных государств, это совершенно необходимо.

Но ни одно расследование не может ответить на вопросы, которые не были поставлены. И когда я вспоминаю проходившие ранее расследования по поводу погибших приемных детей, то у меня возникает вопрос: осведомлены ли исследователи настоящего дела о всех вопросах, которые им необходимо задать себе, чтобы получить полное объяснение произошедшего.

Вот некоторые вопросы, на которые я хотела бы получить ответы при этом расследовании.

Какая информация была предоставлена приемным родителям до того,  как Максим и его брат были усыновлены, а также - после усыновления? Настраивали ли их на то, что у ребенка ожидаются серьезные эмоциональные нарушения, и не давали ли им какие-то необычные советы вместо адекватных  (подходящих)  методов воспитания детей?

Кто поставил диагноз о наличии у ребенка нарушений поведения? Было  ли это сделано на основании поведения ребенка в приемной семье, или на основании данных о более раннем периоде жизни ребенка и предположений, что эти более ранние события должны оказать влияние на  психику  ребенка в дальнейшем?

Какой конкретно диагноз был поставлен ребенку, из которого предполагается что ребенок имеет повышенный риск нанесения себе травм? Привели ли травмы ребенка, нанесенные им себе, к постановке данного диагноза, или, наоборот, на основании поставленного диагноза, было предсказано, что ребенок склонен к нанесению себе травм?

Если ребенок причинял себе травмы, какой характер они имели? То есть, получал ли ребенок травмы по причине неуклюжести или импульсивности, или были попытки нанести себе травмы путем, например, кусания губ или языка?

Если ребенок имел склонность к повышенной травматизации, какую помощь получала семья в лечении или предотвращении получения новых увечий? Оказывали ли ребенку медицинскую или психологическую помощь в связи с этими травмами? Получала ли семья соответствующие консультации от агентства по усыновления или других источников?

Если ребенок получал какую ли форму психотерапии, не включала ли она так называемые «висцеральные манипуляции», включающие глубокий массаж в области живота? (Некоторые адепты альтернативной медицины утверждают, что эмоциональная память больше связана с животом, чем мозгом, и на эмоции можно влиять с помощью массажа, путем глубоких надавливаний на живот. В прошлом эта практика оказалась связанной с «холдинг-терапией», она очень болезненна и по-видимому привела к висцеральным повреждениям у некоторых взрослых).

Ответы на эти вопросы должны помочь получить полную картину причин гибели Максима. Отсутствие адекватного руководства и помощи со стороны агентства по усыновлению может указывать на безответственность и небрежение со стороны агентства. С другой стороны, отсутствие стремления со стороны родителей искать помощи или лечения, если это было необходимо, может говорить об их недолжном отношении к ребенку. Постановка неадекватного диагноза или предоставление неправильных рекомендаций со стороны специалистов в области психического здоровья  может быть  свидетельством  использования ложных (вредных, плохих) методов. Любой из этих факторов может быть связан как с отсутствием заботы о ребенке, так и с определенными действиями, приведшими к смерти Максима.

В заключение, хотелось бы указать, что упоминания  некоторыми источниками синдрома  "реактивного нарушения привязанности"  (Reactive Attachment Disorder– RAD) в качестве причины  утверждаемого само-повреждения Максима в лучшем случае неуместны, а в худшем являются намеренной информационной «уткой» (по англ. «red herring» - «красной копченной селедкой»)".

Tags: Максим Кузьмин, США, международное усыновление
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments