Юлия Сергеевна Массино (yuliamass) wrote,
Юлия Сергеевна Массино
yuliamass

Левая.ру

Оригинал взят у arkadiy_maler в Левая.ру

Фрагменты обсуждения на втором заседании т.н. “обществе христианского просвещения”, созданного опричным сайтом Правой.ру:


Яна Бражникова (редактор Правой.ру): “Я <…> в последнее время, честно говоря, уже готова признать себя неверующей, лишь бы только не присоединяться к тем, кто осуждает Pussy Riot

Левон Нерсесян (сотрудник Третьяковской галереи, который больше всех выступал против передачи православных икон из музея к РПЦ): “И понять, что да, он меняется, да, он не такой совсем, как в Средневековье, но он так же просвещен светом Христовым, и в человеческих действиях и мыслях ровно столько же благодати, сколько был в XII веке. Я-то, как католик, думаю, что больше. И как бы вот с этой самой благодатью найти общий язык, понимаете, этой организации, которая называет себя церковью

Илья Бражников (другой редактор Правой.ру): “А то, что фактор времени не учитывается, действительно, обратил внимание Кураев, мы тоже написали статью практически одновременно о том, что, собственно говоря, что это такое, что это за «сакральное священное пространство» незыблемое, которое всегда одно и то же? Любое сакральное пространство — оно же находится во времени? И есть время кощунствовать, есть время поклоняться. Возвращение в Средневековье не происходит, поскольку не возвращаются же представления о времени Средневековья, а возвращаются представления, так сказать, модернизированные

Сергей Калугин (бард): “совершенно четко мы сталкиваемся с экклезиологической проблемой, потому что экклезиология в диком состоянии у нас находится, и давным-давно пора пересматривать какие-то позиции церковные по этой части. <…> И когда я думаю о том, что делать нам-то в этой всей связи, я думаю, что нужно, собственно говоря, элемент культа сводить к минимуму, а элемент жизни возводить до максимума, да, в том, как мы существуем. Такие попытки предпринимались на протяжении тысячелетий не раз и не два, и добром, насколько я помню, ни разу не заканчивались, но это не повод перестать пытаться бить лбом в резиновую стену. Тем более что, вот я, наверное, на этом закончу, все попытки некоего возвращения к евангельской простоте, как правило, сводились на протяжении лет к тому, что все сакральные моменты регрессировали до моментов символических, как происходило в том же протестантизме и так далее. А XX век с его трансперсональной психологией, с приходом в нашу культуру психологии буддистской, индуистской и так далее, восточных культов, мистических практик, которые захватили большое количество людей на Западе и у нас в стране, вообще момент некоего осознания и интеграции привел к тому, что мы сейчас имеем шанс некоего нового варианта опрощения — не сведения к символу, а возведения до мистической высоты вот этой самой простоты. Т. е. некий гипермистицизм возможен. Я думаю так, что если само Тело и Кровь Христовы, которые нам преподносятся в причастии, низводились до символа Тела и Крови Христовой, сейчас мы можем, в принципе, материю совершенно в духе Евангелия от Фомы, всю материю возводить до плоти Бога, всю жидкость, стоящую передо мной на столе, в частности, возводить до крови Бога, и можем вести речь о том, что в литургии мы просто пытаемся к одному-единственному кусочку материи, к одному-единственному глоточку воды, ну, в виде вина, да, отнестись так, как она вся, в принципе, этого заслуживает, Христос говорил: «Переверни камень, и Я там»

Бражников: “На Соловках служили же на черном хлебе и воде

Калугин: “На черном хлебе и воде служили, католики эскимосов причащают рыбой, и так далее, и так далее. И, соответственно, я думаю, что будущее последователей Христа искренних — оно в возвращении к очень простым формам работы, беседы и разделения трапезы с воспоминанием Христа. Собственно говоря, то, что Он и говорил. Он говорил: «Делитесь едой и питьем друг с другом в мое воспоминание». Вот на такие вот, собственно, мысли меня деятельность девчонок натолкнула

Василина Орлова (журналист): “Вот этот момент Евхаристии, я хочу просто дополнить, я не так давно из Америки, и я как раз была на протестантской службе, и они причащаются крекерами. Да, вот у них крекеры и вода

Бражников: “Может быть, но… Я могу, да, слово «пародия» взять обратно, т. е. структурно, да, это то же самое: вот она стойка, за спиной у бармена вместо иконостаса стоят бутылки, — это же, ну, понимаете, логика одна и та же. И вот он достает этот самый, замечательный виски…Ставит на алтарь… да, наверное, на жертвенник, да, и, соответственно, там люди достигают состояния какого-то определенного. Т. е., в принципе, пространство церкви и кабака — они, несомненно, соотносятся. Кабака, в данном случае, нашего, не бара. И поэтому в этом смысле причащение пивом и чипсами

Бражников:Это наше будущее

Бражников: “Это наше настоящее”

Калугин: “Я могу немножко откомментировать. Т. е. я говорил общо, а могу сказать применительно к собственной судьбе. Т. е. я музыкант, у меня группа 7 человек, мы играем вместе. И каждый раз, когда я думаю о том, что неплохо бы сходить в церковь, я не понимаю, зачем мне туда идти. У меня уже есть община. Вот единственное, что у нас нет — у нас нет капеллана, мы не набрались мужества избрать кого-то из группы священником единоличным

Калугин: “Архетип-то тот же самый на самом деле, да? Т. е. вот я не могу понять… и когда меня спрашивают: «Где происходит твое религиозное делание?» — я говорю: «Там, где я весь, там, где мы занимаемся музыкой». Т. е. я ощущаю колоссальное противоречие с тем, что мне какую-то специальную религиозную нужду нужно справлять в некоем специальном месте, тогда как мой дом, моя община находится в месте другом, что я должен идти и с незнакомыми мне людьми каким-то образом вместе

Бражников: “В качестве некоторой концовки я процитирую Михал Михалыча Бахтина, раз уж мы много сегодня говорили о карнавале: «Карнавальный смех амбивалентен. Он и веселый, и ликующий, и высмеивающий, и насмешливый. Он и отрицает, и утверждает, возрождает и хоронит. Он направлен на самих смеющихся. Если серьезность нашего логического разума нагромождает безысходные ситуации, то смех, подымаясь над ними, не связывает человека, а, наоборот, освобождает от их влияния». Вот, собственно, сам «панк-молебен» можно вместо «карнавала» и «смеха» вставить в этот текст, и он будет сохранять свою верность. И он, собственно, уже и освободил нас от тех безысходных ситуаций, которые нагромождает логический разум, пытаясь его участников пригвоздить к некоторому обвинению”


P.S. И эти люди обвиняли меня в “либерализме” и “экуменизме”??? Когда я пять лет назад порвал с этой тусовкой за их "опричность" и другое безумие, я знал, что они рано или поздно должны будут отречься от православия, но я не думал, что это будет так быстро. Единственное, что я хочу понять – где наступает та грань, которая заставляет человека, лично обиженного на конкретную церковную власть перейти к возможности “причащения чипсами и пивом”?

Александр Малер
Tags: антихристианство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments