Юлия Сергеевна Массино (yuliamass) wrote,
Юлия Сергеевна Массино
yuliamass

Category:

Так что же такое привязанность? Владимир Рокитянский

Оригинал взят у gignomai в СИРОТЫ 216: так что же такое привязанность?

ТАК ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ПРИВЯЗАННОСТЬ?
Владимир Рокитянский

Прочитал две книги классика теории привязанности, Джона Боулби, «Привязанность» и «Создание и разрушение эмоциональных связей». И пару обзорных статей. Суть, по-моему, ухватил.

Рисунок 494
Главное, что нужно иметь в виду, это то, что теория привязанности – биологическая теория. Ее предметом является инстинктивное поведение.
Его целесообразность – это его адаптивная ценность, и «системы управления поведением», которые обсуждает Боулби, складывались в ходе эволюции за счет естественного отбора. Боулби – методологически очень четкий автор, и он ясно сознает ограничения такого рода теории: она хорошо описывает и объясняет поведение только в меру того, насколько человека можно рассматривать как биоид.

Вот цитата: «наша проблема состоит в том, чтобы понять инстинктивное поведение человека. Поэтому в полной мере признавая поразительную многосторонность человеческих способностей, в том числе его способность к созданию нового, его достижения в преобразовании окружающей среды, тем не менее заметим, что никакая из этих способностей не является сейчас предметом нашего анализа. В данный момент нас интересуют экологически устойчивые компоненты поведенческого репертуара человека и относительно стабильная зона адаптированности, в которой, по всей вероятности, происходила их эволюция» («Привязанность»).
Боулби называет и то эволюционное преимущество, которое обеспечивается формированием привязанности: защита от опасности. Он все время подчеркивает отсутствие принципиальных различий между привязанностью у ребенка и привязанностью у детенышей животных, особенно высших млекопитающих, но в значительной мере и у птиц.

Из этого следует, что привязанность к единственному, самому близкому существу, каковым в норме является мать, складывающаяся в младенчестве, полностью определяет поведение только в младенчестве же и в ранние детские годы (в среднем до 4-х лет); в последующие годы, включая и зрелость, это происходит еще и тогда, когда человек находится полностью во власти горя, вызванного утратой близкого человека. Всю остальную жизнь здоровый человек не ведет себя только инстинктивно, он еще и мыслит, перерабатывая то, что поступает в сознание из области инстинктивных структур, и превращая переживаемую привязанность или утрату ее объекта в ресурс своего развития.


Рисунок 498
И вот теперь – к теме патогенных последствий пребывания ребенка в учреждении. В психологической публицистике (а к этому жанру можно отнести практически всё, что пишется по этой теме в интернете) валятся в одну кучу все, очень разные случаи институционализации – в обоснование одного, заранее известного приговора: казённый дом ребенка калечит.

Не надо так делать. Вот эти разные ситуации (без подробностей, просто укажу на принципиальные различия):

1. Ребенок с первых дней существования остался без матери (отказник, подкидыш). В этом случае привязанность – комплекс «систем управления поведением, в которых прогнозируемым результатом является близость и контакт с матерью» – не формируется. Поскольку сменяющиеся фигуры работников детского учреждения, заботящихся о нем, не позволяют привязанности фиксироваться на одном, самом близком и надежном лице. Я не детский психолог и глубоко в тему не влезал, но то, что пишется о безусловно вредных последствиях этой ситуации для последующего развития, звучит очень убедительно. Боулби приводит данные сравнительных исследований детей, с рождения находившихся в учреждении (у нас это «дом ребенка») и в семье: у детей, воспитывавшихся в семьях, улыбка появлялась на несколько недель раньше, чем у детей из детских учреждений: на шестой — десятой неделе у домашних детей и на девятой — четырнадцатой — у детей из учреждений; в три месяца младенцы из детских учреждений лепечут меньше, чем их сверстники, воспитывающиеся в семьях. «Впоследствии развитие младенцев в депривирующих условиях детских учреждений еще сильнее отклоняется от развития домашних детей… дети из детских учреждений позднее начинают отличать человеческое лицо от маски, так же как дифференцировать между собой разные лица …; они делают меньше попыток вступить в общение, репертуар их выразительных движений беднее, и даже в годовалом возрасте они еще не проявляют привязанности ни к одному конкретному человеку. Отсутствие привязанности особенно заметно, когда они чем-либо огорчены: даже тогда они редко обращаются к взрослому». Суть того, что в этом случае блокирует развитие ребенка передается термином «депривация»: «депривация, в условиях которой растет ребенок в детском учреждении, имеет много аспектов. Для примера назовем следующие: он испытывает недостаток стимуляции, у него недостаточные возможности для научения “путем воздействия” [имеется в виду возможность воздействия на мать и получения отклика] и для “само-инициируемых движений в хорошо структурированной среде”». Ну и очевидный практический вывод: конечно же, лучшее, что можно пожелать отказнику – это, чтобы его взяли в семью. В тех же случаях, когда это не получается, делу может помочь закрепление за ним одного, бессменно заботящегося о нем и общающегося с ним лица.

2. Второй случай, который и Боулби, и другие исследователи привязанности рассматривают много обстоятельнее, – это разлука с матерью в младенчестве и раннем детстве (сенситивный период формирования привязанности). Реакция ребенка, которого  лишили контакта с тем, кто обеспечивал в нем чувство безопасности, проходит три фазы: (1) неприятии, бунт, попытки вернуть мать, (2) отчаяние от невозможности этого и (3) отчуждение, безразличие. Последствия для последующего развития зависят от сроков разлуки. Они наступают и при кратковременной разлуке (госпитализации, например), но обычно исчезают через какое-то время после возвращения, но разрушительны и часто необратимы в случае разлучения надолго или навсегда.

3. Близок к предыдущему и случай крайнего пренебрежения или жестокого обращения с малышом в семье, когда в ответ на формирующуюся привязанность он не получает отклика: и в этом случае не возникает или теряется базовое чувство безопасности, без которого развитие невозможно.

4. И теперь о детях, по той или иной причине лишающихся родительского попечения в подростковом возрасте. Или о тех, кто лишился его раньше, но так и не найдя замены, дорос до такого возраста. Иначе: о подростке и его травме привязанности.
Вот здесь нужно вспомнить, что уже лет с пяти-шести и чем дальше, тем в большей мере, неправильно апеллировать исключительно к инстинктивным механизмам поведения, нужно иметь в виду совсем другие, много большие возможности работы с травмой – самого ребенка и того, кто ему помогает. Что-то проясняет аналогия с процессом горевания у взрослого человека. Он проходит те же три фазы, что и у младенца, разлученного с матерью – неприятие, отчаяние, отчуждение. Но, если в случае маленького ребенка третья фаза – самая страшная, потеря самой способности привязываться, любить, то в случае взрослого человека – это, наоборот, возвращение к жизни через принятие неизбежного. Боулби объясняет различие тем, что у ребенка, в отличие от взрослого, нет средств дать своему горю внешнее и осознанное выражение.

Этот экскурс в теорию привязанности я закончу не категорическим выводом, а постановкой вопроса. Да, когда речь идет о младенце, переживающем несоразмерное его силам горе разлуки, похоже, единственный шанс исцеления – новая мама, любовь которой поможет ему забыть пережитое.

Но в случае подростка, который и забыть-то ничего не может, и зато может много такого, что позволяет ему совсем по-другому взаимодействовать со своей утратой – так ли уж очевидны преимущества помещения его в новую семью?

Еще одна цитата из Боулби – в строку:

«В подростковом периоде и во взрослой жизни в сферу привязанности обычно попадают не только люди из внесемейного круга, но также и группы и общественные институты. Школа или колледж, группа коллег по работе, религиозное или политическое объединение могут выступать для многих людей в качестве дополнительного “предмета” привязанности, а для некоторых — и главного».

Рисунок 7         Рисунок 497

************************

P.S. Небольшое добавление автора дневника (Ю.М.). Современная научная психология пересмотрела некоторые положения теории Боулби. В частности, отказались от представления, что у маленького ребенка развивается привязанность только к одному ухаживающему за ним взрослому, в норме матери. Оказывается, у ребенка раннего возраста возникает привязанность и к другим членам семьи, разной степени интенсивности (http://tap.sagepub.com/content/21/1/25.abstract).

Tags: дети-сироты, привязанность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments